- Давайте начнем с последнего сообщения. С ареста Радована Караджича. Как по-вашему, практика передачи Гаагскому трибуналу военных преступников с Балкан может быть применена к виновным в разжигании межнациональных конфликтов на Кавказе, в том числе и армяно-азербайджанского конфликта?

-Интересно. Вчера, когда просматривала информацию об аресте Радована Караджича, я подумала о том же: может ли быть применена успешная практика работы трибуналов по бывшей Югославии к конфликтам на Кавказе? Арест Р. Караджича стал возможным после 13 лет. Жертвам войны в Югославии пришлось долго ждать этого дня. Но вчерашнее событие было большим успехом. И если это стало возможным на Балканах, наверное, создание таких трибуналов возможно и на Кавказе.

-К примеру, известно, что нынешний президент Армении во время войны принимал участие в конкретных преступлениях в Карабахе и, наверное, у армянской стороны могут быть определенные претензии к Азербайджану. И возможно, это высокопоставленные чиновники. Как, по-вашему, как это может повлиять на работу суда справедливости?

-Хороший вопрос. Как мы видим на примере процесса, связанного с Караджичем, такие трибуналы возможны только при наличии политической воли всех сторон. Для организации таких трибуналов необходимо согласие правительств сторон конфликта. Караджич был арестован только после того, как правительство Сербии сказало:"Хватит. Мы желаем выдачи Караджича, осуждения всех виновных в преступлениях, это необходимо". Я не верю в утверждения о том, что никто не знал, где прятался Караджич. По-моему, как минимум, об этом знала служба безопасности Сербии.

Какого-либо результата можно достигнуть только с согласия правительств сторон конфликта. В ситуации с Милошевичем было то же самое. Никто не думал, что когда-нибудь Милошевич будет сидеть на скамье подсудимых Гаагского трибунала. Это стало возможным после изменения власти в Сербии. Для начала этого процесса на Кавказе необходимо полное согласие правительств Азербайджана, Армении и Грузии.

-Вы в курсе деталей переговоров по Нагорному Карабаху?

-Нет, о деталях я ничего не знаю.

-Я тоже ничего не знаю. Азербайджанское общество тоже ничего не знает о деталях переговорного процесса. Как, по-вашему, это проблема?

-Мне кажется, что из-за президентских выборов в Армении, вести переговоры было затруднительно. Власть в Армении на уровне президента и министра иностранных дел из рук Кочаряна была передана Саркисяну. Мне кажется, что для ознакомления с ситуацией Налбандяну нужно было какое-то время. Я всегда верила в то, что успех в любом переговорном процессе зависит от межличностных отношений. По-моему, отношения между министрами иностранных дел Армении и Азербайджана были хорошими. Надеюсь, что эта практика будет продолжена и на этот раз.

-Но вопрос в том, что насколько нормальным является отстранение общественности от переговорного процесса?

-Безусловно, нет. Мне кажется, что в этом году может случиться так, что в переговорный процесс включатся дипломатии второй и третьей степени. Активизировалась бы работа в обществе двух стран, появилась бы возможность подготовить общественность к компромиссам. По-моему, важно, чтобы обсуждения всех вопросов были открытыми. Дело в том, что между армянами и азербайджанцами есть фактор недоверия, порою доходящее до ненависти. И это необходимо как-то переломить.

-Какое участие может принять общество в принятии решений?

-Я не думаю, что общество может найти решение Карабахской проблемы. Но обществу необходимо будет принять какой-то вариант урегулирования. Если общество воспротивится этому, то эту проблему не решить. Поэтому считаю, что общественность обеих сторон должна быть более информированной и привлечена к обсуждению.

- Международная Кризисная группа подвергла резкой критике президентские выборы в Армении. Как, по-вашему, с тех пор там что-нибудь измененилось?

-Да, наш отчет по президентским выборам в Армении был жестким. Мы были в шоке от событий, произошедших там. Эти выборы для демократических реформ Армении стали шагом назад.

Правительство Армении в деле выполнения обязательств, принятых перед Советом Европы, проделало определенную работу. Но там еще есть немалое число политических заключенных. Они должны быть освобождены без всяких условий.

-Как, по-вашему, события в Армении повлияли на переговорный процесс по Карабахскому урегулированию? Мне интересно. Если бы там выборы прошли нормально, могло бы это повлиять на переговорный процесс положительно?

-С одной стороны я считаю, что для решения Карабахской проблемы в Азербайджане и Армении должна победить демократия. Конечно, выборы в Армении не помогли добиться прогресса в этом деле. Думаю, если президент Саркисян хочет показать себя легитимным, он должен отнестись к этим переговорам очень серьезно.

- А чего вы ожидаете от выборов в Азербайджане?

- Мне бы не хотелось предварять события. До выборов еще много времени. Конечно, после таких выборов в Армении и некоторого насилия в Грузии после выборов, у Азербайджана есть возможность стать моделью для региона. Сейчас Азербайджан получил шанс на проведение более свободных и демократических выборов в регионе.

- Ослабят ли позицию Азербайджана армяно-турецкие переговоры, или они смогут повлиять на ход переговорного процесса?

- Я не считаю, что переговоры между Арменией и Турцией имеют отношение к конфликту вокруг Нагорного Карабаха. Или же в Карабахском урегулировании сможет как-то повлиять на позицию Азербайджана. Как вы знаете, Турция и Азербайджан являются тесными союзниками. Турция в ближайшем будущем не предпримет шагов, наносящих вред позиции Азербайджана. У Турции с Арменией есть свои проблемы. Конечно, это связано с "геноцидом" или, так называемым, массовым переселением. Такие проблемы требуют обстоятельного обсуждения. Есть и другой вопрос. Множится число армян, работающих в Турции. Между Арменией и Азербайджаном через Грузию налажена торговля. Здесь есть исторические проблемы. Здесь имеются проблемы с Конституцией Армении. Думаю, что Армения и Турция должны вести переговоры без относительно Нагорного Карабаха.

- Вокруг переговорного процесса по Нагорному Карабаху наблюдается своеобразный ажиотаж дипломатии различных стран. Сперва, речь шла о дипломатах России и США, сейчас предложения о посредничестве звучат со стороны Ирана. Даже некоторые армянские аналитики утверждают, что российским дипломатам поручено вывести процесс из-под влияния США. Как вы думаете, в чем заключается роль США и России в переговорном процессе?

- Я не верю в эти анализы. Секретные переговоры между Турцией и Арменией проводятся не в первый раз. Это происходило и несколько лет тому назад, но процесс, к сожалению, остановился. Но Турция является большой региональной силой и, думаю, она сможет вести такие переговоры без стороннего вмешательства США, Евросоюза или России. Я верю, что в министерстве иностранных дел есть люди, желающие нормализации отношений с Арменией. И президент Турции открыто высказал это желание. Я думаю, что это обоюдная инициатива. Я считаю, что скоро будут какие-то изменения. Но для налаживания реального диалога, необходимо большое время. Поэтому этот процесс будет продвигаться небольшими шагами. Потому, что перед дипломатией Турции стоит много вопросов. И внутренних проблем у этой страны хватает. К примеру, желание Конституционного суда закрыть правящую партию. Поэтому свои ожидания по этим переговорам и волнения я немного придерживаю.

-Вы считаете Косово прецедентом для урегулирования армяно-азербайджанского конфликта вокруг Нагорного Карабаха?

-Я не считаю, что Косово может стать прецедентом для Нагорного Карабаха, Южной Осетии, Абхазии, Приднестровского или каких-либо других конфликтов. Президент России В. Путин говорил, что это может стать прецедентом. Я не согласна с бывшим президентом России.

© 2008 Все права защищены. При использовании материалов веб-сайта ссылка на ANS-PRESS обязательна.